События русской истории виделись Градовскому в духе теории последовательного закрепощения и раскрепощения сословий. Под влиянием внешних факторов (необходимость борьбы с многочисленными врагами, собирания исконных земель) самоуправляющиеся общины пожертвовали своими правами для усиления могущества государства и в результате были низведены на уровень административных и хозяйственных единиц. Высшим пределом подчинения общин государству стало закрепощение сословий в XVI–XVII вв. Все сословия несли государственное тягло. Московское государство еще до Петра Великого, утверждал публицист, расходясь в этом со славянофилами, было не общинным, а приказным, бюрократическим. Но, в конце концов, материальное могущество страны было создано, и наступило время возвращения государством своего долга обществу. В середине XVIII в. первое из сословий, дворянское, было освобождено от государственного тягла, получило личные и корпоративные права, было призвано к участию в местном управлении. Начался процесс освобождения сословий, затянувшийся на столетие. Лишь после Крымской войны освобожденные сословия сливаются в «единое земское тело», и общественный элемент снова возвращается к деятельному участию в государственной жизни [13, стр. 18–19].

Градовский рассматривает эпоху Петра I иначе, чем, например, С.М. Соловьев. Для Соловьева это время подобное перевороту, произведенному властью, время борьбы старого с новым, «схватки их представителей не на жизнь, а на смерть». Позднее в своей «Истории России» он назовет реформы Петра I «нашей революцией». Градовский выделяет как раз эволюционный характер развития России при Петре I. Он стремится проследить зародыши нового в старом порядке и остатки «старорусских начал» в новых учреждениях. И хотя старое противодействует нововведениям, оно же – в понимании исследователя – обеспечивает преемственность в развитии, сообщая ему определенную устойчивость. Лейтмотивом сочинения Градовского проходит вывод об инициативной, организующей, направляющей роли власти. Историк-юрист явил себя представителем «государственной школы» в российской историографии, как и его учитель Д.И. Каченовский, как С.М. Соловьев, Б.Н. Чичерин. Он предстал здесь сторонником постепенного эволюционного развития традиционных начал российской государственности. В пореформенной России, по его мнению, «на русскую почву снова выступают три великие элемента, завещанные нам историей»: в прошлом – крестьянство, служилые люди и царь, после преобразований «восставшие с новой силой – общины, и владельцы, слитые тесно в общий земский союз, и особа великого земского царя» [24, стр. 116].

В своей докторской диссертации «История местного управления в России» он касался проблемы взаимодействия центральной и местной власти. Градовский открыто связывает своё исследование с современностью, с введением земских учреждений. «Суть ли эти учреждения (земские – автор) продукт западно-европейской цивилизации, прививаемый к нашему быту или они новая организация наших народных элементов на началах столь же древних, как само слово «земство»?» Прослеживая эти «древние начала» по материалам уездного управления Московского государства XVI–XVII вв., он проводит сравнительный анализ российского и западно-европейского исторических процессов. Градовский видит их принципиальную разницу в том, как складывались отношения центральной власти с местным управлением. На Западе, по его наблюдениям, «общины объявляли себя непосредственными подданными короля после долгих усилий и кровавых побед над феодализмом»; а в России «роль земского князя и царя не только жила в сознании всех и каждого, но и была живою практической действительностью». Свобода, предоставляемая постепенно государственной властью сословиям – сначала дворянству, затем – реформой 1861 г. – крестьянству, неизбежно, по заключению Градовского, должна была выразиться в местном самоуправлении. Но и развитие самоуправления закономерно приведет к уничтожению сословий.

Доказывая естественноисторическое происхождение земского самоуправления, Градовский не был оригинален. Он по-своему развивал взгляды, уже высказанные в литературе, в частности, В.И. Лешковым, кн. А.И. Васильчиковым, искавшими истоки земской реформы в далеком прошлом.

Гангутское сражение 1714 г.
После блистательной победы, одержанной Петром I над Шведами в битве под Полтавой, военная удача в Северной войне перешла на сторону русской армии. Однако у Швеции еще оставался сильный флот, который насчитывал в своем составе до 30 линейных кораблей. По замыслу русского командования, в 1714 г. совместными усилиями армии и флота планиров ...

Причины временных неудач Красной армии
В первые дни войны Красная армия понесла большие потери, особенно в авиации. Военно-Воздушные силы Красной армии к июню 1941 года составляли 79 авиадивизий и 5 авиабригад. Основу самолетного парка составляли самолеты разных конструкций, большинство из которых имели небольшую скорость полета и слабое вооружение Р-5, И-15, ТБ-3. Новые са ...

Берия после смерти Сталина
После сообщения о смерти Сталина, Советский Союз залился слезами. Кто-то откровенно скорбел и с опаской думал о безнадежной будущей судьбе народа, который потерял заботливого и мудрого отца. Кто-то плакал от счастья и надежды встретится со своими близкими, которых потерял в круговороте чисток. Народ стоял в огромных очередях перед Колон ...